Главная / Библиотека / ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ ПИСЬМА стр. 207

ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ ПИСЬМА стр. 207

дает своему молодому другу Фуску относительно домашних занятий, передают, ко-нечно, опыт его собственных школьных и домашних занятий. Дядя занимался с пле-мянником помимо школы, давал ему задания, следил за его чтением, приучал читать, делать выписки. На мальчика влияла сама личность учителя, неутомимого труженика, девизом которого было «жизнь есть бодрствование». И дядя, видно, полюбил племян-ника; он усыновил его: Цецилий Секунд стал называться Плиний Цецилий Секунд.

Окончив школу грамматики, мальчик переходил в «университет»: риторскую школу. Ей можно предъявить много серьезных обвинений: она не давала основатель-ных знаний ни в одной области, приучала не «доходить до самой сути», а искать эф-фектного, кричащего. Но было у нее достоинство неоспоримое: она учила понимать цену слова, его силу и вес: питомцы риторской школы знали, что слово бывает и ору-жием, которое страшнее меча, и драгоценным камнем, который при умелой отделке ча-рует своим блеском и своей игрой.

Риторская школа ставила себе цель специальную: подготовить хорошего судеб-ного оратора. При империи, когда Август, по словам Тацита, «усмирил политическое красноречие» (Диал. 38), юноша уже не мог мечтать о том, чтобы «слово его управляло умами и успокаивало сердца» (Верг. Эн. I, 149—153); полем его деятельности оставал-ся суд, и карьера судебного оратора была почетной и доходной: «чье искусство по сла-ве своей сравнится с ораторским…чьи имена родители втолковывают своим детям; ко-го простая невежественная толпа знает по именам, на кого указывают пальцем?» (Тац. Диал. 7). Удачно провести в суде, тем более в сенате, защиту или обвинение, значило положить прочное основание известности и дальнейшей судьбе. И Плиний, окончив риторскую школу, где он учился под руководством знаменитого педагога того времени Квинтилиана, решил стать адвокатом1. [1 Предварительно он отслужил обязательный срок военной службы: в качестве военного трибуна провел год в Сирии, где стоял его легион. Можно думать, что год этот прошел у него не столько в военных занятиях, сколько в беседах с местными философами и учеными.] Ему не было и 20 лет, когда его выступление в суде центумвиров (суд «ста человек», разбиравший имущественные и семейные споры) «обратило к нему уши людей, открыло его дверь славе» (1.18.3—4). В этом суде Плиний выступал много раз; он называл его «своей ареной» (VI.12,2). Ад-вокатом он был искусным и талантливым, о чем свидетельствует его обширная судей-ская практика; в минуту усталости он жаловался, что разрывается между множеством «центумвиральных дел» (II.14.1). Поэт Марциал, хорошо с ним знакомый и бывавший у него на дому, изображает молодого адвоката: целый день он погружен в судебные дела и только вечером разрешает себе передохнуть:

Целый день он Минерве строгой предан,

Речь готовя для ста мужей2, (VII. 25),

[2 Перевод Ф. А. Петровского.]

т. е. для суда центумвиров. Своими судебными речами Плиний дорожил, тщательно — после выступлений — их обрабатывал, посылал друзьям для исправления и критики, готовил к изданию. Ни одна из этих речей не сохранилась, но в «Письмах» разбросаны замечания, позволяющие судить о том, что Плиний ценил в речах и чего от них требо-вал.

Замечания эти принадлежат человеку, уже хорошо знакомому с судейской об-становкой. По существу это советы молодым адвокатам. Судей надо убедить: поэтому все, что на пользу клиенту следует «вдалбливать, вбивать, повторять», разнообразя, однако, это вдалбливание: на разных людей надо действовать разным (I.20.2,12—13). Не надо гнаться за краткостью: «как всякая хорошая вещь, так и хорошая речь тем лучше, чем больше» (I.20.5). Плиний обосновывал это убеждение и примерами ве-ликих ораторов прошлого и наблюдением над воздействием речи на судей. Мало об-ращаться к разуму: надо затронуть чувство — речь должна дышать «силой, горечью, настойчивостью» (V.8.9). Следует учитывать значение, какое имеет манера оратора

Предыдущая Начало Следующая  
Adblock
detector