ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 12

Таким образом, каждый из шести видов государственного устройства неустойчив. Выход — в сочетании лучших качеств разных политических систем, т.н. «смешанная конституция» (mikte). Мысль эта была общим местом политических концепций эпохи эллинизма 1 . Однако Полибий впервые высказал мысль, что образцом «смешанной конституции» является римская. Нелегко решить, аристократией, монархией или демократией является Рим (VI, 11, 11). Аристократический элемент представлен в нем сенатом, монархический — консулами, демократический — народным собранием (VI, 11—17). Причем они не противостоят друг другу, а обнаруживают единодушие, а если одна из властей захочет возвыситься над другими, то те смогут умерить ее притязания (VI, 18). Это обеспечивает государству равновесие и устойчивость (VI, 19, 6—7) 2 .

Конечно, эта схема, как и теория anakyklosis’a, бесспорно, упрощает положение дел. Рим был аристократическим государством, и в одном месте Полибий оговаривается, что решающую роль в принятии решений играет в Риме сенат (VI, 51, 6), однако не делает отсюда вывода о преобладании аристократического элемента. «Доктрина смешанной конституции с ее миражом разделения властей и почти автоматической системой сдержек и противовесов заслоняет от него в высшей степени продуманную структуру политической жизни, которая в то время обеспечивала господство знати (nobiles)» 3 . Страсть к изящным теоретическим построениям помешала признать Полибию очевидный факт, поскольку он разрушил бы симметрию его схемы. Обращает на себя также внимание, что Полибий описывает государственное устройство Рима времен битвы при Каннах (VI, 11, 1—2), а оно ко времени Полибия, естественно, претерпело изменения. Однако в главном ахейский историк прав — сочетание аристократического, монархического и демократического начал в римской конституции присутствовало, хотя доля их не была равной.

Стабильность римской системы, по мнению историка, обеспечивает также богобоязненность римлян — Полибий в богов не верил, но считал религию удобным средством поддержания власти над толпой, примером чему и был Рим (VI, 56, 6—9; X, 2, 10—12; 4, 5—8; 11, 7; 14, 2). Строго говоря, перевес сената в принятии решений также был плюсом в глазах Полибия, именно в этом качестве он и упоминает его в сравнении с Карфагеном, где положение якобы было иным (VI, 51, 6). Еще один важный фактор — умение заимствовать отсоседейвсе лучшее (VI, 25, 11).

Преимущество римской политической системы Полибий видит не только в ее внутренней стабильности, но и в том, что она вкупе с эффективной военной организацией обеспечила ему господство над всем обитаемым миром (VI, 50, 4).

Опасностью для любого государственного устройства Полибий считает преступление меры (классическая теза эллинских мудрецов), в результате которой государство может скатиться к худшей из политических систем — охлократии, власти толпы (VI, 57, 5—9). Власть над покоренными удерживается теми же средствами, что и приобретается (X, 36, 5—6), прежде всего доблестью и умеренностью 4 , в Риме же налицо начавшийся упадок нравов (XXXII, 11, 3—7). Впрочем, для Полибия очевидно, что и Римское государство не вечно, указывая, что будет рассматривать его «возрастание, наивысшее развитие, равно каки предстоящий емупереходв состояниеобратное» (VI, 9, 12). И онне ошибся.

Что касается философских взглядов Полибия, то им присущ эклектизм или, если выразиться мягче, синтез различных философских воззрений 5 . Он испытал на себе влияние идей Платона, Аристотеля, стоиков. Важнейшими Полибий считал этические вопросы (XII, 26с, 4), которым уделил немало места в своем труде. Остановимся на важнейшем из них — проблеме нравственности в политике. С одной стороны, Полибий соглашался с тем, что подчинение слабых сильными норма 6 — ее сформулировал еще Фукидид (I, 76, 2; V, 105, 2) 7 . Но в то же время историк выступает против отождествления власти «с грубой силой, как то делают другие политические теоретики, гордящиеся своим реалистическим подходом. Напротив, он не раз делает акцент на том, что политика грубой силы плоха даже с точки зрения силовой политики» 8 . Наглядный пример — варварство Филиппа V, который во время Союзнической войны не только разорял земли этолийцев, что было в порядке вещей, но и разрушал храмы и статуи богов в отместку за аналогичные действия противника. Однако Полибий считает, что нельзя уподобляться врагу в таких вещах, и Филипп скорее добился бы дружбы с этолийцами великодушием, нежели подобной жестокостью (V, 11—12).

Историк вкладывает в уста этолийца Фения тезис о том, что надлежит «или побеждать в борьбе, или покоряться сильнейшему» (XVIII, 4, 3; то же см.: Плутарх. Марий, 31). Сходным образом выражает

1 Walbank F. W. Polybius. P. 136.

2 Сидорович О. В. Указ. соч. С. 28.

3 Wallbank F.W: Polybius. Р. 155.

4 См. также: Саллюстий. Заговор Катилины. 2, 4; Heldmann K. Sallust über die römische Weltherrschaft. Eine Geschichtsmodell im Catilina und seine Tradition in der hellenistischen Historiographie. Stuttgart, 1993.

S. 61—62. 5 Самохина Г. С. Полибий. С. 134—135; Walbank F. W. Polybius. P. 94. 6 Walbank F. W. Polybius. Р. 165. 7 Немировский А. И. Указ. соч. С. 61. 8 Fritz K. von. Op. cit. P. 11.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector