ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 133

23. По совершении этого дела стоявшие во главе управления эфоры тотчас отправили посольство к Филиппу с обвинениями против убитых и с просьбою отсрочить свое прибытие до тех пор, пока последние волнения не улягутся и все в городе не придет в порядок, а ему да будет известно, что они решили блюсти во всем верность и благоволение относительно македонян. Послы повстречались с царем уже подле горы Парфения 84 и сообщили ему то, что им было приказано. Царь выслушал послов, велел торопиться домой и объявить эфорам, что вслед за сим он отправляется сам и расположится лагерем при Тегее, а эфоры обязаны возможно скорее выслать к нему сведущих людей для переговоров о настоящем положении. Послы исполнили приказание царя, а правители лакедемонян послали к Филиппу десять человек. Те с Омием во главе отправились к Тегее, явились в совет царя и обвиняли Адейманта и друзей его, как виновников волнения, сами обещали Филиппу исполнять во всем обязанности союзников, уверяя, что в доброжелательстве к нему они не уступят ни одному из народов, коих он почитает своими настоящими друзьями. После этих и подобных заявлений лакедемоняне ушли обратно, а в совете голоса разделились. Одни, понимавшие козни спартанцев и уверенные в том, что Адеймант погиб за дружественное расположение к македонянам и что лакедемоняне вознамерились действовать сообща с этолянами, — советовали Филиппу показать пример на лакедемонянах и поступить с ними так, как Александр поступил с фивянами 85 вскоре по достижении власти. [24.] Другие, из числа старейших, доказывали, что такая мстительность превосходила бы меру преступления, что наказать следует виновных и по отрешении их от должности передать государство и управление в руки друзей царя. Последним говорил царь, если высказанные тогда мнения приписывать ему: невероятно в самом деле, чтобы семнадцатилетний юноша мог дать правильное суждение в столь важном деле. Однако нам, историкам, подобает присваивать начальникам те мнения, которые восторжествовали при совещаниях; читатели пускай подразумевают, что подобные суждения и предложения исходили, по всей вероятности, от царских друзей, притом особенно близких ему. Так и в настоящем случае: высказанное царем мнение может быть приписано с наибольшею вероятностью Арату. Филипп говорил, что, пока речь идет о несправедливых действиях союзников внутри своих государств, до тех пор ему следует довольствоваться для восстановления порядка устными или письменными увещаниями и напоминаниями, и только в тех случаях, когда обиды касаются целого союза, должно следовать общесоюзное вмешательство и наказание. «Лакедемоняне не совершили никакого явного преступления против целого союза и в то же время обещают во всем исполнять свои обязанности относительно нас, а потому несправедливо было бы поступать с ними с беспощадною строгостью». Было бы нелепо, если бы он по причине столь маловажной принял какую-либо крайнюю меру против того самого народа, которому не причинил никакой обиды отец его * , когда лакедемоняне были его врагами, и он восторжествовал над ними. Когда взяло верх это предложение, именно: оставить случившееся без возмездия, царь тотчас отправил в Лакедемон одного из друзей своих, Петрея, вместе с Омием и его товарищами, дабы они убедили народ оставаться дружественно расположенным к нему и македонянам, а при этом дали бы и получили от лакедемонян клятвенное подтверждение союза. Сам Филипп снялся с войском со стоянки и направился обратно к Коринфу. Решением относительно лакедемонян он явно показал союзникам благородство своего настроения.

25. В Коринфе Филипп нашел явившихся от союзных государств представителей и в совете с ними обсуждал меры, какие следовало принять против этолян. Беотяне жаловались, что этоляне в мирное время ограбили святилище Афины Итонии, фокидяне, — что они же пошли войною на Амбрис 86 и Давлий 87 и покушались взять эти города, эпироты, — что они разорили их область; акарнаны рассказывали, каким образом этоляне вели предательские козни против Фирея и дерзнули напасть на город в ночную пору. В дополнение к этому ахеяне сообщили, каким образом этоляне захватили Кларий в Мегалопольской области, по дороге опустошили поля патрян и фариян, разграбили Кинефу, ограбили святилище Артемиды в Лусах, осадили город клиторян, напали с моря на Пил, а с суши на Мегалополь 88, едва только восстановленный, с целью разрушить его при содействии иллирян. По выслушании жалоб все члены союзного совета единогласно решили объявить войну этолянам. Поименованные выше причины войны они предварительно исчислили в определении, подлежавшем голосованию, и дополнили его следующим постановлением: каждому союзнику, у которого этоляне со времени смерти родного отца Филиппа, Деметрия, отняли землю или город, все прочие обязаны помогать в борьбе за возвращение отнятого, равным образом союзники обязаны восстановить исконные

* Дядя Антигон Досон.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector