ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 154

1.                 Между тем Апелла, воображая, что с выборами в стратеги угодного ему человека план его в некоторой степени уже осуществился, возобновил нападение на Арата и друзей его с целью порвать дружбу Филиппа с ними. Вот какого рода средство придумал он для того, чтобы оклеветать их. Стратег элейцев Амфидам, как я сказал выше, попал в плен в Фаламах вместе с бежавшими туда воинами. Когда с прочими пленными он доставлен был в Сицилию, то при посредстве некоторых людей домогался представления царю. Добившись этого, он в беседе с Филиппом уверял, что сумеет побудить элейцев к заключению с ним дружественного союза. Филипп поверил Амфидаму и отпустил его без выкупа, при этом поручил возвестить элейцам, что все пленники их будут отпущены без выкупа, если они пожелают вступить с царем в дружбу, что сам он обеспечит страну их от всякого нападения извне, что сверх этого избавит их от содержания гарнизона и уплаты дани, и они будут жить по своим государственным установлениям. Элейцы выслушали предложение и решительно отвергли его, как ни казалось оно соблазнительным и многообещающим. На этом-то и построил свой донос Апелла. Он обратился к Филиппу с уверением, что Арат и товарищи его не питают истинных дружеских чувств к македонянам и что расположение их к царю неискренно, что и теперь они виновны, говорил он, в отказе элейцев, ибо, когда Амфидам был послан царем из Олимпии в Элиду, эти люди обольстили его и подстрекали уверениями, что для пелопоннесцев никаким образом не может быть выгодно господство Филиппа в Элее; вот почему, заключил Апелла, элейцы отвергли все предложения, упорно остаются в дружбе с этолянами и в войне с македонянами.

2.                 Вначале царь выслушал эти речи, но велел позвать к себе Арата и друзей его и предложил Апелле повторить свои изобличения в их присутствии. Когда явился Арат и друзья его, Апелла нагло и дерзко повторил вышесказанное и, пока царь молчал еще, прибавил: «Арат, так как царь видит всю вашу неблагодарность и бесчувственность, то он решил созвать ахеян, высказать им все это и возвратиться в Македонию». В ответ на это Арат старший вообще просил Филиппа не доверяться поспешно и сгоряча никаким наговорам; если же ему заявлена будет жалоба на кого-либо из друзей или союзников, то тем строже должно быть произведено расследование прежде, чем давать веру обвинению; такое поведение, сказал он, единственное достойное царя и выгодное во всех отношениях. Поэтому и теперь Арат настаивал, чтобы для расследования уверений Апеллы царь позвал людей, которые слышали эти речи, представил бы человека, который будто бы сообщил их Апелле, и вообще не пренебрегал бы никакими средствами дляраскрытия истины прежде, чем говорить что-либо подобноеахеянам.

3.                 Царь согласился с мнением Арата и обещал расследовать дело внимательно, после чего призванные к царю люди удалились. Прошло несколько дней, а Апелла не представлял никаких доказательств обвинения. Между тем Арату помог счастливый случай такого рода: в то самое время, как Филипп опустошал область элейцев, они, подозревая Амфидама в измене, решили схватить его и закованным в цепи препроводить в Этолию. Догадавшись о замысле их, Амфидам удалился сначала в Олимпию, а потом, когда услыхал, что Филипп находится в Диме и занят дележом добычи, поспешил к нему. Арат и друзья его при известии о прибытии Амфидама из Элиды в положении изгнанника очень обрадовались как люди, не чувствовавшие за собою никакой вины; они явились к царю и просили его вызвать Амфидама, ибо, говорили они, лучше всех должен быть осведомлен по предмету обвинения тот, с кем ведены были переговоры, и он откроет истину: из-за Филиппа он лишился родного очага, и в настоящем положении все надежды его покоятся на Филиппе. Царь признал справедливость этих речей и, пригласив Амфидама, убедился в ложности обвинения. С этого дня он все больше привязывался к Арату и ценил его, напротив, с недоверием относился к Апелле; однако огромное влияние этого последнего вынуждало царяоставлятьбезнаказанными многиеего проступки.

4.                 Тем не менее Апелла вовсе не покидал своих замыслов и в то же время вел козни против Тавриона, которому доверены были дела Пелопоннеса. На сей раз он действовал не осуждением, а похвалами и не переставал уверять, что Таврион заслуживает того, чтобы постоянно находиться на поле войны: таким путем он рассчитывал добиться назначения другого лица по его предложению для заведывания делами Пелопоннеса. Придуман был, следовательно, новый вид козней вредить ближнему не порицаниями, а похвалами. Такого рода козни, предательство и коварство зарождаются прежде всего и больше всего в среде придворных и имеют своим источником взаимную зависть и властолюбие. Апелла точно так же при всяком удобном случае старался уязвить начальника дворцовой стражи Александра, потому что хотел присвоить себе охрану личности царя и вообще уничтожить сделанное Антигоном распоряжение. Дело в том, что Антигон не только при жизни был достойным царем и таким же руководителем сына, но и перед смертью прекрасно позаботился о будущем устроении всех дел. Он

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector