ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 165

пошел дальше. По прибытии в Тегею он распродал всю добычу, после чего направился через Аргос и прибыл с войском в Коринф. Здесь находились послы от родосцев и хиосцев с предложением посредничества для окончания войны 72. Он выслушал их и, скрывая свои намерения, объявил, что теперь, как и прежде, он готов заключить мир с этолянами, затем отпустил послов, поручив им переговорить о замирении и с этолянами. Сам он спустился к Лехею и занялся приготовлениями к отплытию в Фокиду, где рассчитывал сделать некоторые довольно важные приобретения 73.

1.                 Около того же времени Леонтий, Мегалей и Птолемей, не перестававшие питать надежду запугать Филиппа и таким образом загладить свои прежние вины, распространяли молву среди пелтастов и в отряде македонян, именуемом агематом 74, будто они подвергались опасности за всех, тогда как терпят всякие обиды и даже не получают установленной обычаем доли добычи. Такими речами воины раздражены были до того, что стали собираться толпами и грабили жилища знатнейших царских друзей, выломали двери в царском дворце и сломали черепичную крышу. Происшествие это повергло весь город в тревогу и смятение. Услыхав об этом, Филипп со всею поспешностью прибыл в город * из Лехея, собрал македонян в театре и обратился ко всем то с увещаниями, то с угрозами по поводу случившегося. В ответ на это последовали шум и сильные препирательства, ибо одни требовали предания виновных суду и наказания 75, другие настаивали на примирении и всепрощении. Тогда царь сделал вид, что уступает настояниям и после милостивого обращения ко всем удалился. Виновники смуты были известны ему хорошо, но обстоятельствавынуждали его притворяться ничего не ведающим 76.

1.                После этих волнений предприятия в Фокиде, на которые царь вполне рассчитывал, были чем-то замедлены. Между тем Леонтий и его соумышленники потерпели полную неудачу в своих замыслах, теряли всякую надежду на собственные силы и искали убежища у Апеллы. Они посылали к нему вестника за вестником и звали его из Халкиды, указывая на трудное и безвыходное положение, в какое они попали вследствие разлада с царем. Что касается Апеллы, то во время пребывания в Халкиде он проявлял чрезмерный произвол. Царя он выставлял слишком юным, в большинстве случаев следующим его же внушениям и ни в чем не имеющим своей воли, а ведение дел и высшее управление страною присваивал себе. Вот почему правители и высшие должностные лица 77 Македонии и Фессалии обращались с донесениями к нему; эллинские города в своих постановлениях почестей и даров лишь кратко упоминали о царе, тогда как Апелла был для них все. Филипп знал это, давно уже питал в себе недовольство и с трудом переносил происходившее тем более, что Арат находился при нем и искусно преследовал свою задачу. Однако царь владел собою, и никто не знал ни намерений его, ни настроения. Не знал их и Апелла, но он был уверен, что стоит только явиться к Филиппу, и все пойдет согласно его желанию, а потому отправился из Халкиды на помощь Леонтию и его товарищам. С появлением его в Коринфе Леонтий, Птолемей и Мегалей, как начальники пелтастов и прочих важнейших родов оружия 78, с большим усердием возбуждали молодежь идти навстречу Апелле. Благодаря множеству встречавших его начальников и солдат, въезд Апеллы был торжественный 79, и он прямо с дороги явился в царский дворец. Но когда по старой привычке Апелла пожелал войти, один из рабдухов 80, согласно приказанию, остановил его и объявил, что царь занят. Удивленный столь неожиданным приемом, Апелла долго не знал, что делать, наконец в смущении удалился; все прочие македоняне тут же на виду у всех разбежались от него, и Апелла вступил в свое жилище один, лишь с собственными слугами. Так, достаточно бывает самого короткого времени для того, чтобы высоко поднять и снова унизить кого бы то ни было из смертных, наипаче в среде царских приближенных. И в самом деле, люди эти походят на камешки счетной доски 81: как сии последние по воле счетчика получают значение то медной монеты, то вслед засим таланта, так и придворные по мановению царя становятся то счастливцами, то минуту спустя жалкими созданиями.

2.                Мегалей видел, что надежды их на содействие Апеллы не сбылись, и потому в страхе подумывал о бегстве. Что касается Апеллы, то он был приглашаем ко двору 82, сохранял за собою и другие подобные отличия, но не принимал более участия ни в совещаниях, нив ежедневных царских беседах. Когда в следующие засим дни царь снова отправлялся морем из Лехея в Фокиду ради задуманных приобретений, то взял с собою и Апеллу. Но план Филиппа не удался, и он от Элатеи 83 повернулназад.

2.                 Около того времени Мегалей бежал в Афины, покинув Леонтия поручителем на двадцать талантов, потом, когда афинские стратеги 84 не приняли его, он пошел дальше в Фи

* Коринф.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector