ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 175

конницы; снабженные косами колесницы 163 поставлены были впереди войска в некотором отдалении. Левое крыло он предоставил брату Неолаю, а правым командовал сам.

1.                 Когда после этого войска перешли в наступление, правое крыло Молона осталось неизменно верным своему вождю и храбро сражалось с войсками Зевксида; но левое, лишь только при встрече с неприятелем показалось на глаза царю, тотчас перешло на его сторону. Это обстоятельство привело в уныние войска Молона и удвоило мужество в царских войсках. При виде случившегося Молон, уже окруженный со всех сторон, ясно представлял себе грозящие муки в том случае, если живым попадет в плен во власть неприятеля, и сам наложил на себя руки. Подобным образом кончили жизнь и все прочие участники предприятия, разбежавшиеся по домам. Что касается Неолая, то он покинул поле битвы и по прибытии в Персию к брату Молона Александру умертвил мать и детей Молона, а по умерщвлении их лишил жизни и себя, уговорив то же сделать и Александра. Царь предал разграблению неприятельский стан, а труп Молона велел повесить на кресте на самом видном месте Мидии, что немедленно и исполнили палачи: они перевезли труп в Каллонитиду 164 и пригвоздили к кресту у самого подъема на Загр. Вслед засим царь обратился с длинной укоризненной речью к войскам, простил их и назначил начальников, которые обязаны были отвести их обратно в Мидию и привести в порядок дела страны. Сам Антиох спустился к Селевкии, занялся восстановлением порядка в окрестных сатрапиях, во всем поступая здраво и снисходительно. Напротив, Гермий, верный своему характеру, выставлял обвинения против жителей Селевкии, наложил на город пеню в тысячу талантов, изгнал так называемых адейганов 165 , многих селевкиян изувечил, пытал или лишил жизни. С трудом удалось царю положить конец жестокостям частью посредством увещания Гермия, частью собственными мерами. Так восстановил он город, с которого взял только пеню в полтораста талантов в наказание за содеянное преступление. После этих распоряжений царь оставил Диогена начальником Мидии, а Аполлодора — Сусианы; Тихона, первого секретаря в войске 166, он послал в звании начальника в область при Эритрейском море * . Этим подавлены были восстание Молона и вызванные им смуты в верхних сатрапиях и восстановлен порядок.

2.                 Гордый достигнутыми успехами, царь пожелал пригрозить владыкам варваров, живущих над его собственными сатрапиями и в пограничных с ними, и напугать их, дабы впредь они не дерзали поддерживать мятежников доставкою припасов и войска, а потому решил идти на них войною, прежде всего на Артабазану. Этот последний почитался могущественнейшим и мудрейшим из владык и господствовал над так называемыми атропатиями и пограничными с ними народами. С своей стороны Гермий при тогдашнем положении вещей страшился похода в верхние страны по причине сопряженных с ним опасностей и, согласно первоначальному плану, настаивал на походе против Птолемея. Однако когда пришла весть о рождении сына у царя, Гермий сообразил, что Антиох в верхних странах может погибнуть в борьбе с варварами, или ему самому представится удобный случай лишить жизни царя, а потому изъявил свое согласие на поход в той уверенности, что по умерщвлении Антиоха он в звании опекуна младенца получит верховную власть в свои руки. Когда решение это было принято, войска перевалили через Загр и вторглись в область Артабазаны, которая лежит подле Мидии, отделяясь от нее только промежуточными горами; некоторые части ее, что выше Фасиса 167 , господствуют над Понтом, и область доходит до Гирканского моря. В пределах ее живет народ воинственный, преимущественно доставляющий конницу и вообще имеющий достаток во всем, что требуется для войны. Царство это сохранилось еще от времен персов, ибо при Александре его проглядели. Артабазана испугался нашествия царя, больше всего вследствие глубокой старости, покорился обстоятельствами принял договор на предложенных Антиохом условиях.

3.                 По заключении этого договора врач Аполлофан, нежно любимый царем и замечавший, что Гермий забывает уже всякие пределы в своем властолюбии, начинал бояться за царя и еще больше беспокоился и опасался за себя самого. Поэтому он воспользовался первым удобным случаем, чтобы переговорить с Антиохом и убеждал его быть настороже, не закрывать глаз на козни Гермия и не дожидаться, пока его постигнет такая же судьба, как и брата его. Опасность близка, уверял Аполлофан, а потому необходимо позаботиться и принять меры безопасности относительно себя и друзей своих. В ответ на это царь сознался, что и сам он не любит и боится Гермия, что очень признателен ему за ту заботливость, с какою он решился заговорить с ним по этому предмету. Аполлофан стал смелее, видя, что верно отгадал настроение и образ мыслей царя, а Антиох просил его озаботиться не на словах только, но и на деле

* Персидский залив.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector