ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 190

во второй — фарсальцев 291 и ферейцев 292. В то время, как городом этим владели этоляне и оттуда совершали набег за набегом, деметриадяне и фарсальцы, а также ларисяне терпели от того большие беды, ибо этоляне не раз доходили в своих набегах до так называемой Амирской равнины 293 . Вот почему и Филипп считал немаловажным для себя делом взять этот город силою и приложил к тому большое старание. Собрав здесь сто пятьдесят катапульт и двадцать пять камнеметательниц, Филипп подошел к Фивам, разделил войско на три части и занял ими окрестности города. Одна часть войска расположилась подле Скопия 294 , другая подле так называемого Гелиотропия, третья заняла господствующую над городом гору; промежутки между стоянками он оградил рвом и двойным окопом, защитил их деревянными башнями, поставленными на расстоянии плетра одна от другой и снабженными достаточным гарнизоном. Вслед засим собраны были в одно место все орудия осады, и царь приказал придвигать машины к Акрополю.

100. В течение первых трех дней благодаря мужеству и отваге защитников города Филипп не мог придвинуть к нему ни одного из своих сооружений. Потом вследствие непрерывных стычек и обилия метательных снарядов, выпущенных на город, передовые бойцы города были частью перебиты, частью ранены, и наступила небольшая передышка; тогда македоняне начали земляные работы. Невзирая на усиленный труд, они едва на девятый день дошли до стены, так как местность была неудобна для подкопов. После этого македоняне чередовались в работе, так что не прекращали ее ни днем, ни ночью, за три дня подкопали стену на два плетра и поставили подпорки. Но подпорки не выдержали тяжести и упали; тогда обрушилась и стена, прежде чем македоняне бросили туда огонь. Македоняне быстро расчистили место пролома, прокладывали себе путь в город и уже готовы были ворваться в него силою, как устрашенные фиванцы сдали им город. Этим подвигом Филипп оградил от опасностей Магнесию и Фессалию, отнял у этолян богатую добычу и доказал своим войскам, что по заслугам казнил Леонтия, который раньше при осаде города палеян обнаружил злонамеренную трусость. Овладев Фивами, Филипп продал в рабство прежних жителей, на месте их поселил македонян и переименовал город из Фивв Филиппополь.

Фивское дело уже кончилось, когда снова явились для переговоров о мире послы от хиосцев, родосцев, византийцев и от царя Птолемея. Филипп отвечал послам почти то же, что и прежде, сказал, что не прочь заключить мир, и послал их испытать настроение этолян. На самом деле царьвовсе не думал о замирении и жаждал новых подвигов.

101. По получении известия, что суда Скердилаида занимаются грабежом подле Малеи и поступают со всеми торговыми людьми как с неприятелями, что они предательски похитили несколько его собственных судов, стоявших вместе с ними на якоре у Левкады, Филипп оснастил двенадцать палубных кораблей, восемь открытых и тридцать полуторных 295 , и направился через Эврип с целью настигнуть иллирян: он всецело занят был мыслью о войне с этолянами, потому что ничего не слыхал еще о событиях в Италии.

Между тем в то время, как Филипп осаждал Фивы, римляне потерпели поражение от Ганнибала вТиррении, но слухи обэтом не дошли еще до эллинов.

Филипп не нашел уже судов Скердилаида и стал на якоре подле Кенхрей; крытые корабли он отправил с приказанием обойти Малею и плыть к Эгию и Патрам, остальные суда велел перетащить через перешеек и поставить на якорь у Лехея. Сам Филипп с друзьями поспешно прибыл в Аргос на немейское празднество. Царь смотрел гимнастическое состязание, когда из Македонии явился вестник с письмом о том, что римляне разбиты в большом сражении и поле битвы во власти Ганнибала. Филипп не замедлил показать письмо одному лишь Деметрию из Фара и велел молчать. Воспользовавшись письмом, этот последний стал советовать 296 Филиппу кончить возможно скорее войну сэтолянами, заняться покорением Иллирии и переправиться в Италию. И теперь уже вся Эллада покорна ему, уверял Деметрий, будет покорна и впредь: ахеяне по доброй воле, из расположения к нему, а этоляне из страха, вследствие неудач, какие претерпели в настоящей войне. Между тем Италия, продолжал он, и переправа к ней будут первым шагом к завоеванию всего мира, каковое приличествует ему больше, чем кому бы то ни было иному. Теперь, когда римляне сокрушены, настал для этого благоприятный момент.

102. Подобными речами Деметрий, как я полагаю, быстро воспламенил Филиппа, царя юного, счастливого в предприятиях и, по общему мнению, отважного; к тому же он происходил из такого дома 297 , который всегда мечтало всемирном владычестве.

Как я сказал, Филипп в то время доверил полученное в письме известие одному только Деметрию, потом собрал друзей и совещался с ними о прекращении войны с этолянами. Арат и

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector