ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 245

мистой, имеют больше домов, нежели города ровных местностей. Но это не так, ибо дома стоят отвесно не на покатостях, но на ровном прилегающем пространстве, на том самом, на котором возвышаются и холмы. Всякий, даже ребенок, может понять, что я хочу сказать. Нужно только вообразить себе стоящиена покатостях дома поднятыми настолько, чтобывсе они были одинаковой высоты и крыши их образовали одну поверхность; тогда станет ясно, что эта поверхность равна и параллельна той, которая лежит под холмами и основаниями стен домов. Довольно говорить о людях, желающих стоять во главе войска или государства и по невежеству изумляющихся такого рода речам (Сокращение).

…Нельзя ждать, чтобы тот, кто при вступлении в союз не обнаруживает ни благорасположения, ни охоты, оказался дельным союзником в дальнейшем поведении (Сокращение ватиканское).

…При таком положении дела, когда римляне и карфагеняне по соизволению судьбы получали попеременно то добрые, то дурные вести, каждый из противников, как выражается поэт 39, испытывалгореи радость 40 водно и то же время (там же).

…Верно высказанное нами многократно суждение, что нельзя обнять или постигнуть духовным взором великолепнейшее зрелище прошлого, то есть устроение целого мира, из сочинений историков отдельных событий (там же).

22. …Единственным виновником, душою всего, что претерпевали и испытывали обе стороны, римляне и карфагеняне, я почитаю Ганнибала 41. И в самом деле, войну в Италии он держал неоспоримо в своих руках, направлял и войну в Иберии через старшего из братьев, Гасдрубала, а впоследствии Магона, тех самых 42, которые умертвили обоих военачальников римских в Иберии * . Он же направлял и Мидийскую войну вначале через Гиппократа, потом через ливийца Миттона 43. Действовал он также в Элладе и Иллирии, и тут наводя страх на римлян и озабочивая их своим союзом с Филиппом. Столь велика и изумительна сила одного человека, одного ума, если он надлежаще подготовлен согласно природным свойствам к какой бы то ни было деятельности, посильной человеку.

По самому ходу событий мы вынуждены остановиться на Ганнибале, а потому, мне кажется, уместно будет выяснить здесь некоторые черты его характера наиболее спорные. Так, одни считают его чрезмерно жестоким, другие 44 — корыстолюбивым. Но относительно Ганнибала и государственных людей вообще нелегко произнести верное суждение; ибо некоторые утверждают, что природа человека проявляется в чрезвычайных обстоятельствах, причем одни люди выдают себя в счастии и власти, другие, наоборот, в несчастии, как бы те и другие ни сдерживали себя ранее того. Со своей стороны, суждение это я нахожу неверным [23.] Нередко, скорее даже очень часто, мы видим, что люди вынуждены бывают говорить и действовать вопреки собственному характеру под влиянием ли друзей, или изменчивых событий. В подтверждение этого можно привести множество примеров из истории. Так, кто не знает, что сицилийский тиран Агафокл слыл за свирепейшего человека в то время, когда он еще только пытался утвердить свою власть, а потом, когда владычество над сицилийцами казалось ему уже прочно обеспеченным, он стяжал себе славу самого кроткого и сердобольного человека. Далее, спартанец Клеомен разве не был и прекраснейшим царем, и жесточайшим тираном, и, наконец, обходительнейшим и приветливейшим человеком в частной жизни? Хотя и невероятно, чтобы в одном и том же человеке соединялись столь противоположные свойства, но превратности судьбы иногда вынуждают властителей менять свои отношения к окружающим и обнаруживать не соответствующее их характеру настроение, так что чрезвычайные обстоятельства не вскрывают, а скорее заслоняют природу властителя. То же самое случается под влиянием наветов друзей не только с вождями, властителями и царями, но и с народами. Так, всякий скажет, что афиняне, пока во главе государства их были Аристид и Перикл, совершили мало деяний жестоких и множество прекрасных и благородных, а при Клеоне и Харете 45 наоборот. Потом, лакедемоняне во время своего главенства над Элладою во всем, что делалось по внушению Клеомброта 46, поступали как союзники, и противоположно этому действовали по внушению Агесилая. Следовательно, и характер народов меняется в согласии с различными характерами правителей. Подобно этому царь Филипп был нечестивейшим правителем, когда советниками его были Таврион или Деметрий, и, наоборот, самым кротким, когда следовал указаниям Арата или Хрисогона.

24. Нечто подобное, как мне кажется, было и с Ганнибалом, именно: он испытывал чрезвычайные и многообразные превратности судьбы, а ближайшие друзья его весьма не по

* Сципионов.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector