ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 400

исключением Аристомена, который немного спустя и стал во главе управления. Человек этот

— акарнан по происхождению; говорили, что он в зрелом возрасте, когда сделался властным распорядителем государства, с таким же умением и достоинством руководил царем и управлял делами, как раньше в пору счастья Агафокла угождал этому последнему. Так, он первый оказал Агафоклу высокую честь, какая обыкновенно достается на долю только царям, именно: у себя на пиршестве Аристомен ему одному из всех гостей поднес золотой венец47. Он же первый решился носить изображение Агафокла на перстне, а когда у него родилась дочь, назвал ее Агафоклией. Сказанного об этом, я думаю, достаточно. С упомянутым раньше поручением Агафокла Аристомен вышел в боковую дверь и предстал пред македонянами. Когда он в немногих словах объяснил, зачем пришел, македоняне бросились было на него и едва не закололи его тут же; но в это время несколько человек прикрыли Аристомена руками и просили толпу о пощаде, так что Аристомен отпущен был обратно с тем, чтобы или привести с собою царя к македонянам, или не показываться вовсе. Отпустив Аристомена с таким напутствием, македоняне сами подошли ко второй двери и тоже выломали ее. Из поведения и ответной речи македонян Агафокл и его друзья постигли теперь их злые умыслы, потому сначала старались просить македонян о пощаде, причем Агафокл простирал руки через двери, а Агафоклия обнажила грудь, по ее словам, вскормившую царя, и не было мольбы, к которой они не обращались, лишь бы выпросить себе только право жить. 32. Но никакие жалобы не действовали на толпу; тогда они послали ребенка с телохранителями. Как только македоняне получили царя, они тотчас посадили его на лошадь и проводили на ристалище. Появление царя приветствовалось громкими кликами и рукоплесканиями. Остановив потом лошадь, солдаты сняли ребенка и повели его дальше на царское место. Народ в одно и то же время переживал и радость, и досаду: он был очень рад, что получил ребенка, но досадовал на то, что преступники не захвачены и не понесли заслуженной кары. Поэтому македоняне не унимались и громко настаивали на том, чтобы виновные во всех этих бедствиях выведены были к ним и наказаны в поучение другим. День клонился к вечеру, а толпе не на ком было сорвать злобу. Сосибий-младший. Тогда Сосибий, сын Сосибия *, в то время один из телохранителей, наиболее преданный царю и государству и замечавший, с одной стороны, непреклонное упорство толпы, с другой — тревогу ребенка, вызываемую видом неизвестных людей и возбуждением толпы, спросил царя, не угодно ли ему выдать народу людей, повинных в чем-нибудь против него ли или против его матери. Когда царь изъявил свое согласие, Сосибий приказал кое-кому из телохранителей объявить царскую волю, а сам пригласил ребенка подняться и проводил его отдохнуть в свой собственный дом поблизости. При возвещении воли царя вся площадь огласилась криками и рукоплесканиями. В это время Агафокл и Агафоклия расстались и удалились каждый в свое жилище. Вскоре несколько воинов частью по собственному побуждению, частью по наущению толпы бросились в поиски за ними.

33. Кровопролитие. Смерть Агафокла и родственников его. Следующий случай послужил поводом к кровопролитию и смертоубийству: некто Филон, один из слуг и льстецов Агафокла, пьяный взошел на ристалище. Видя ярость толпы, он сказал стоявшим близ него людям, что народ и на сей раз, как бывало раньше, пожалеет о своем поведении, когда выйдет Агафокл. При этих словах одни ругали его, другие толкали вперед, а когда он вздумал отбиваться, одни из мятежников быстро порвали на нем плащ, а другие закололи его копьями. Как только выволокли Филона на площадь еще с признаками жизни, все присутствующие, уже вкусив крови, жаждали появления прочих виновных. Первым вскоре выведен был Агафокл в оковах. Чуть он взошел, как несколько человек подбежали к нему и тут же закололи, оказав ему этим скорее услугу, нежели обиду, так как освобождали от расправы по заслугам. За Агафоклом выведен был Никон, потом Агафоклия нагая вместе с сестрами, за ними следовали прочие родственники. Наконец, выведена была Ойнанфа, которую мятежники силою извлекли из святилища Деметры и нагую, верхом на лошади вывели на ристалище. Все родственники разом отданы были на жертву толпе, и мятежники кусали их, кололи копьями, вырывали глаза; чуть кто падал, его терзали на куски, и так замучили всех до последнего. Вообще египтяне в ярости страшно свирепы. В это самое время несколько девушек, воспитывавшихся вместе с Арсиноей, узнали, что Филаммон, руководивший умерщвлением царицы, прибыл из Кирены в Александрию за три дня до того, бросились к его дому, ворвались в него, Филаммона положили на месте камнями и палками, задушили сына его, едва вышедшего из детского возраста, на

* Сосибий-старший казнил Арсиною. См. 25.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector