ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 419

жении47 и средства их на суше почти окончательно истощены. Речь свою послы заключили увещанием и эллинов не обманывать в надеждах их на свободу, и себя не лишать лучшей славы48. Так или почти так говорили послы эллинов; что же касается послов от Филиппа, то они приготовились было говорить очень долго, но были остановлены тут же в самом начале вопросом, отрекаются ли они от Халкиды, Коринфа и Деметриады, и когда те ответили, что не уполномочены на это, подверглись укоризнам и затем отказалисьпродолжатьречь.

1.                 Решение сената продолжать войну с Филиппом. Характеристика Тита. Сенат послал обоих консулов, как сказано выше, в Галатию, а войну с Филиппом решил продолжать, возложив ведение дел Эллады на Тита. Вскоре известие о таком решении, отвечавшем желанию Тита, получено было в Элладе. Удачами своими Тит обязан был в некоторой мере случаю, но главным образом собственному умелому ведению всякого предприятия. Действительно, это был один из проницательнейших римлян, обнаруживший несравненную предусмотрительность и ловкость не только в государственных делах, но и в личных отношениях. При всем том Тит был еще очень молод, — он имел тогда не более тридцати лет, — был первый из римлян, во главевойска переправившийся вЭлладу (Сокращение).

2.                 Легкомысленное употребление слова «предатель». …Часто на многие человеческие заблуждения я гляжу с изумлением; но поразительнее всего ошибки в суждениях о предателях. Поэтому я желал бы сказать об этом кое-что применительно к настоящему случаю50, хотя и знаю, что вопрос этот труден для разъяснения и точного решения, ибо нелегко решить, кого можно по справедливости посчитать предателем. Очевидно нельзя считать предателями людей за то только, что они в совершенно спокойное время51 устраивают союз с какими-либо царями или владыками, равно как и тех граждан, которые под гнетом обстоятельств побуждают свое отечество отказаться от существующих отношений дружбы и союза и заменить их иными. Так решать нельзя, ибо подобным гражданам отечество нередко бывает обязано величайшими благами. Чтобы не ходить далеко за примерами, мы с удобством можем пояснить нашу мысль на ближайших к нам событиях. Так, если бы Аристен благовременно не исторг ахеян из союза с Филиппом и не обратил их на сторону римлян, то, наверное, ахейский союз52 погиб бы окончательно. Напротив, советом своим Аристен, по общему признанию, обеспечил личное существование отдельных ахеян и содействовал росту ахейского союза. Поэтому все чествовали Аристена как благодетеля и спасителя страны, а не поносили его как предателя. То же рассуждение применимо и ко всем другим людям, в трудных обстоятельствах поступающим в государственных делах подобным образом.

3.                 Демосфен не прав в применении имени «предатель» к достойным людям. По этому самому как бы ни превозносили мы Демосфена за многое другое, всякий вправе осудить его за то, что он необдуманно и без всякого основания взводит позорнейшую вину на замечательнейших эллинов, когда говорит, что в Аркадии предателями Эллады были Керкидас53, Иероним и Эвкампид за союз их с Филиппом, в Мессене предателями он называет сыновей Филиада Неона и Фрасилоха, в Аргосе Миртиса, Теледама и Мнасею, равным образом в Фессалии Даоха и Кинею, у беотян Феогейтона и Тимолу. Вместе с ними он перечисляет поименно и многих других граждан по городам, хотя все названные выше деятели могли бы привести в свое оправдание многие уважительные соображения, особенно аркадяне и мессенцы. Эти последние призвали в Пелопоннес Филиппа и, смирив лакедемонян, дали прежде всего возможность всем обитателям Пелопоннеса вздохнуть привольно и вкусить свободы, потом они добыли обратно поля и города, отнятые лакедемонянами в счастливые для них дни у мессенян, мегалопольцев, тегеян, аргивян, и тем неоспоримо содействовали преуспеянию родных городов. В возмездие за это они обязаны были не воевать против Филиппа и македонян, но делать все посильное для приумножения славы их и почета. Имени предателей эти люди были бы достойны в том случае, если бы при этом пропустили гарнизоны Филиппа в родной город, ради собственной корысти или из властолюбия попрали бы законы и лишили сограждан свободы и вольностей. Если же, наоборот, они наблюдали выгоды родины и судили о них верно и не смешивали их с выгодами афинян, то Демосфен не имел права обзывать таких людей предателями. Когда Демосфен все измеряет пользами родного города, полагая что взоры всех эллинов должны быть обращены к афинянам и называя предателем всякого, кто этого не делает, то он, мне кажется, судит неверно, уклоняется от истины, тем паче, что и тогдашние события в Элладе доказали, что не Демосфен точно угадал будущее, но Эвкампид, Иероним, Керкидас, дети Филиада54. Чем кончилось для афинян противодействие Филиппу? Тем, что вследствие поражения в Херонейской битве они испытали величайшие бедствия, и если бы не великодушие и жажда славы царя, то способ действий Демосфена увлек бы афинян еще дальше по пути несча

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector