ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 437

ло защищаться издалека, ссылаясь на прежние дружественные отношения их к римлянам. Но Луций прервал их речь замечанием, что подобная самозащита не идет к настоящему положению, ибо добрые старые отношения нарушены самими этолянами; они же вызвали и нынешнюю войну, так что прежняя дружба ничего не значит при настоящих обстоятельствах. Маний советовал не тянуть долее защиты, заменить ее просьбами18 и довольствоваться тем, если консул простит им их вину. После длиннейших переговоров этоляне решили доверить свою судьбу Манию и отдать себя под охрану римлян19, не зная смысла этих слов: их ввело в заблуждение слово «охрана», как бы обещающее довольно милостивое обращение. Между тем у римлян выражение «отдать себя под охрану» значит то же, что «отдать себя на усмотрение победителя».

1.                 Насилие Мания над посольством этолян. …Приняв такое решение, этоляне отправили вместе с Луцием Фения и товарищей, которые и должны были сообщить поскорее Манию решение этолян. Послы явились к консулу, повторили в свою защиту сказанное раньше и в конце речи объявили постановление этолян отдать себя под охрану римлян. Маний прервал говорящего вопросом: «Так ли это действительно, этоляне?» И когда те отвечали утвердительно, Маний продолжал: «Теперь никто из вас, во-первых, не вправе ни по своей воле, ни по решению народа переправляться в Азию; во-вторых, вы обязаны выдать Дикеарха и эпирота Менестрата20, — который в то время пришел с подкреплением в Навпакте, — с ними также Аминандра царя и тех из афаманов, которые вместе с царем присоединились к этолянам». «Но требования твои, — воскликнул вдруг Фений,— и несправедливы, и противоречит обычаям эллинов». Тогда Маний не столько потому, что был раздражен этими словами, сколько из желания привести Фения к сознанию его положения и навести ужас на него, сказал: «И вы еще будете напоминать мне об эллинских обычаях, говорить о долге и приличии после того, как отдали себя под охрану римлян!21 Да если только захочу, я велю заковать всех вас в цепи и отвести в тюрьму». С этими словами Маний велел принести оковы и надеть каждому из этолян железный ошейник22. Фений и его товарищи стояли оцепеневшие, не говоря ни слова, как будто эта необычайность обращения сковала и тело их, и душу. Однако Луций и некоторые другие из соприсутствующих трибунов просили Мания не обижать явившихся к нему граждан, ибо они облечены званием послов. Маний внял их совету. Тогда начал говорить Фений, объявив, что как он, так и апоклеты согласны принять требования Мания; но для того, чтобы условия эти вошли в силу, необходимо еще согласие народа. Маний признал справедливыми слова Фения; тогда сей последний просил перемирия еще на десять дней. Перемирие было дано, и стороны разошлись. По прибытии в Гипату послы сообщили апоклетам23 все случившееся, равно как речи, какие были произнесены во время переговоров. Только теперь по выслушании послов этоляне поняли свою ошибку и предстоящую тяжелую участь. Апоклеты постановили отправить письма по городам и созвать этолян для обсуждения требований консула. Решимость этолян продолжать войну с римлянами. Но когда разнеслась молва о тех обидах, какие претерпел Фений и его товарищи, народ пришел в такую ярость, что никто не захотел даже явиться в собрание24. Обсуждать условия Мания сделалось, таким образом, невозможным, а в это самое время возвратился из Азии Никандр; он высадился в Малийском заливе в Фаларах25, откуда и отплыл было в Азию. Когда он рассказал о том внимании, каким почтил его царь, о его обещаниях на будущее время, этоляне еще меньше стали заботиться о приведении мирных переговоров к концу. Посему, как только десятидневный срок перемирия истек, война этолян с римлянами возобновилась.

2.                 Переговоры Филиппа с Никандром. …Нижеследующее приключение с Никандром нельзя было обойти молчанием. На двенадцатый день после отъезда Никандр возвратился из Эфеса в Фалары. Римлян он застал еще в Гераклее, а македоняне, хотя отступили от Ламии26, стояли лагерем недалеко от города. Деньги каким-то чудом он доставил в Ламию, а сам сделал попытку проникнуть ночью в Гипату между двумя неприятельскими стоянками *, но попал в руки передовой стражи македонян и был приведен к Филиппу еще до окончания пиршества27. Никандр в страхе ожидал для себя или жестоких истязаний от разгневанного Филиппа, или выдачи римлянам. Но как скоро царь был осведомлен о случившемся, он приказал страже Никандра обходиться с ним ласково и оказывать ему всяческое внимание. Немного спустя царь встал сам из-за стола и, подошедши к Никандру, долго укорял этолян за их безрассудное поведение вообще, зато, во-первых, что они накликали римлян на эллинов, потом призвали Антиоха; но все-таки царь предлагал им забыть прошлое и искать дружбы с ним, чтобы

* Римлян имакедонян.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector