ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 545

народов величайшую славу тем, что пренебрегли собственными выгодами и решились разделить судьбу всех эллинов22. И потом доблестным поведением они не только обратно добыли родной город и собственную землю, но вскоре стали оспаривать главенство над остальными эллинами у лакедемонян. Потом, побежденные спартанцами, они должны были срыть стены родного города. Однако и тут не афинян можно было бы укорить, а лакедемонян за то, что они не в меру жестоко воспользовались дарованным судьбою превосходством. В свою очередь спартанцы, осиленные фиванцами, утратили главенство над эллинами и, перестав господствовать над другими народами, вынуждены были довольствоваться пределами Лаконики. Однако ничего нет постыдного и в том, если в борьбе за драгоценнейшее достояние23 народ потерпел неудачу и должен был возвратиться к размерам власти своих предков. Посему-то события эти, хотя и могут называться неудачами, ни в каком случае не были несчастиями. Далее, мантинейцы24, расселенные и разметанные лакедемонянами, вынуждены были покинуть отечество и сесть на жительство по деревням *. Но по этому поводу все поносили безрассудство лакедемонян, а не мантинейцев. Потом, когда Александр задумал переправиться в Азию и решил, что наказанием фиванцев он устрашит эллинов и отвратит их самих от смуты, фиванцы видели гибель своего города25. Но и на сей раз все сочувствовали фиванцам и говорили, что они незаслуженно претерпели напасти; в то же время никто не решался защищать образ действий Александра. И вот, спустя немного времени при содействии26 других народов они снова зажили спокойно в родном городе. Дело в том, что жалость посторонних людей есть ценный дар для несправедливо обиженных, и потому нередко можно видеть, как с переменою настроения в народе меняется судьба людей, как сами победители раскаиваются и смягчают чрезмерные бедствия побежденных. Далее, от времени до времени халкидяне, коринфяне и другие народы, привлекая завоевателей удобствами местоположения своих городов, подпадали под власть македонских царей и держали в своих стенах чужеземные гарнизоны, и тоже все по мере сил старались освобождать порабощенных, а поработителей ненавидели и всегда считали врагами. Вообще говоря, в прежнее время терпели поражения и беды отдельные города эллинов, одни в борьбе за главенство и власть, другие по вине вероломных самодержцев и царей. Посему все эти народы не только не навлекали на себя позора своими невзгодами, к ним не применимо даже название несчастных. Жертвами невзгоды27 должно почитать те государства и отдельных граждан, которых постигли непредотвратимые бедствия; несчастны те только, кто собственным безрассудством делает себя предметом позора. В описываемые нами времена впали в несчастье пелопоннесцы, беотяне, фокидяне  (… )  локры, некоторые из народов, живущих на побережье Ионийского залива, после них македоняне  (… )  не только по количеству  (… )  но и по  (… )  не невзгоду претерпели, но несчастье позорное в высочайшей мере и постыдное. Они показали себя и вероломными, и трусами и своим поведением  (… )  Таким образом, утратив всякое достоинство, одни  (… )  другие  (… )  в то время без сопротивления приняли в свои города пучки прутьев и секиры28. Действительно, в тягостном страхе держала их чрезмерность собственной вины, если можно называть собственною их вину: я по крайней мере утверждаю, что народ преступил свой долг по неведению, а виновны те, от кого исходило столь тяжкое ослепление народа.

6. Не должно удивляться, что, вопреки правилам повествовательного изложения, мы говорим об этих предметах с большею серьезностью и с большим увлечением, чем бы следовало. Быть может, кто-либо кинет нам упрек за то, что мы злословим противэллинов, тогдакак нам подобало бы больше всего прикрывать их заблуждения. Важность правды для истории. Я, однако, полагаю, что люди благомыслящие никогда не почтут истинным другом человека, который стесняется или боится говорить откровенно, равно как не назовут и добрым гражданином того, кто из боязни мимолетной хулы одного, другого гражданина станет замалчивать истину. Даже немыслимо, чтобы историком государственных событий был писатель, для которого что-либо иное дороже правды. Чем шире распространяются известия, закрепленные письмом, и чем они долговечнее, нежели скоропреходящее устное сообщение, тем ценнее должна быть правда для пишущего, нежели для говорящего, и тем ревностнее обязан читатель поощрять в историке правдивость. Долг эллина оказывать в трудных обстоятельствах всяческое содействие эллинам, то защищая их или прикрывая их слабости, то смиряя гнев властителей; все это мы исполняли добросовестно на деле, когда требовалось; напротив, письменное повествование о событиях, которое назначается для потомства, должно быть свободно от всякой неправды, дабы читатели могли получить из чтения истории не какое-нибудь мимолетное

* Xenoph. Hellen. V 2; Diod. XI 5 12; Pausan. VII 8.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector