ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 548

Когда эти меры были приняты собранием, Критолай стал коварно и вызывающе действовать относительно римлян; оснований к тому не было у него никаких, но он пользовался для своей цели бессовестнейшими и подлейшими средствами. Из римских послов Гней удалился в Афины, а оттуда перешел в Лакедемон, чтобы следить за ходом событий; Авл отправился в Навпакт, а прочие два оставались в Афинах до прибытия Цецилия. Так-то стояли дела в Пелопоннесе56 (О посольствах).

КНИГАТРИДЦАТЬДЕВЯТАЯ

Оправдание усвоенного автором способа изложения примерами из природы (1). Черты сходства автора с лучшими из прежних историков и отличия от них (2). Взятие Карфагена римлянами приступом (3). Гасдрубал у ног Сципиона; жена Гасдрубала (4). Сострадание Сципиона к Карфагену и слова его о превратности человеческого счастья (5—6). Пифей; известие автора о предводительстве Критолая (7). По смерти Критолая должность стратега исполнял временно Диэй; насильственные меры Диэя (8). Смута в городах ахейского союза; ахейцы слепо шли за вождями (9). Диэй выбран в стратеги; мирные предложения Цецилия отвергнуты; советники Диэя (10). Пытки и казни ахейских граждан; милость судъбы к ахейцам (11). Авл Постумий подражал эллинам в их наихудших свойствах (12). Обращение римских солдат с произведениями искусства (13). Изображения Филопемена пощажены римлянами; защита Филопемена автором (14). Продажа имущества Диэя и его соучастников римским квестором (15). Устроение Ахаи десятью уполномоченными; заслуги Полибия (16). Похвальбы автора Муммию за умеренность и бескорыстие (17). Добродушие Птолемея Филометора (18). Автор признателен римлянам за доверие к нему. План всего сочинения (19).

1. Оправдание автором усвоенного им способа изложения примерами из природы. …Мне хорошо известно, что кое-кто будет осуждать мой труд за то, что в нем изложение событий незаконченное и отрывочное. Так, например, начав описывать осаду Карфагена, мы обрываем описание и, покинув его на середине, переходим к событиям в Элладе, оттуда к Македонии, Сирии и некоторым другим странам. Между тем, могут сказать, любознательный читатель жаждет последовательного изложения и желал бы начатое прочитать до конца, ибо и удовольствие, и польза вернее доставляются непрерывным рассказом1. Я не разделяю этого мнения и, придерживаясь обратного, мог бы привести в свое оправдание самую природу нашу, которая ни на одном предмете не останавливается без перерыва, напротив, всегда ищет нового, а если и возвращается к прежним впечатлениям, то не иначе как по прошествии некоторого времени и не без отмены. Мнение мое подтверждается вполне на чувстве слуха, ибо нам неприятно воспринимать одни и те жесочетания звуков в песне ли то или в речи оратора2. Напротив, приятно действует3 на слух такая песня или речь, в которых сочетания звуков переменчивы4, вообще все отрывочное, преисполненное самых резких переходов5. Нечто подобное наблюдается на чувстве вкуса, которое тоже не может питаться все одними и теми же яствами, хотя бы и самыми дорогими; испытывая отвращение к ним, человек ищет перемены, часто ради новизны охотнее принимает простую пищу, нежели изысканную. То же самое всякий может проверить на чувстве зрения: тогда как глаз вовсе не может глядеть пристально в одну точку, ему приятны разнообразие созерцаемых предметов и переходы от одного к другому. Но с наибольшею очевидностью наблюдается это на нашей душе: для людей деятельных отдохновением своего родаслужит перемена предметов, которымони отдаются со всем напряжением и вниманием.

2. Черты сходства автора с прежними историками и отличия от них. Вот, думается мне, почему умнейшие из древних историков именно таким образом прерывали6 свой рассказ, при этом одни из них вводили мифологические и описательные отступления, другие — исторические, так что не только переходили от одной местности к другой в Элладе, но привлекали и чужие земли. Например, в историю Фессалии в управление Александра Ферского7 они вставляли рассказы о делах лакедемонян в Пелопоннесе, а также об афинянах, о событиях в Македонии или Иллирии, засим после короткого перерыва продолжали говорить о походе Ификрата8 в Египет и о жестокостях Клеарха в Понте9. Хотя отсюда видно, что все историки пишут таким способом, но они поступают беспорядочно, а мы следуем определенному правилу. Так, упомянув, каким образом Бардиллис10, иллирийский царь, или Керсоблепта, царь фракийский, приобрели свои владения, историки не продолжают рассказа и даже не переходят к продолже

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector