ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 587

рации — отсутствовала в союзах беотийском и афинском с политической гегемонией Фив и Афин *.

Действие федеративных начал в Элладе до последнего времени ограничивалось некоторыми областями, не переходя за пределы территории, занятой наиболее близкими друг другу племенами или коленами. Таковы были федерации фокидская, аркадская, фессалийская, мессенская, этолийская, ахейская и др. Когда господство македонян, сопровождавшееся насильственным расторжением союзов и позднейших союзных образований, разорением городов, истреблением непокорных жителей, вызвало среди эллинов настоятельнейшую потребность соединить свои силы, на историческую сцену выступили народности, во многих отношениях отставшие от соседей, но зато полнее сохранившие в своем быте древние начала свободной федерации без притязаний на гегемонию или поглощение, с политической организацией, обещавшей равноправность всем членам союза без различия государств близких и далеких, сильных и слабых, первоначально образовавших союз и позже в него вошедших. Этолийская и ахейская федерации не были поэтому учреждениями искусственными, вызванными на свет будто бы честолюбием отдельных личностей и совершенно чуждыми характеру эллинского народа. Павсаний глубже многих новых историков постигал истинные корни федеративного движения, когда уподоблял ахейский союз ветке, выросшей на изболевшем дереве, следовательно, питаемой здоровыми соками того же дерева **. Начало единения было едва ли не более общим, древним и первоначальным в жизни эллинов, как и начало дробления или партикуляризма; этому последнему суждено было возобладать на долгое время в междуэллинских отношениях. Лишь в последние годы политической независимости, после того как изобличена была несостоятельность попыток гегемонии и владычества, эллины решились под гнетом тяжких бед воспользоваться другими началами своей жизни и дать им широкое применение; достигнутые к этому времени успехи гражданственности и образования сделались в большей или меньшей мере общим достоянием эллинской нации, что ослабляло силу накопившихся различий. Связь нового явления с исконными формами жизни служила только более полному его оправданию, обеспечивала ему тем больший успех и сочувствие. Старые порядки, возникшие путем естественного разрастания, державшиеся на чувствах племенного родства и территориальной близости, вставали теперь в новом виде, получая определенность в договорах и в целой системе федеративных учреждений. К началу III в. до Р. X. по всей Элладе возобладала демократия; даже цари Спарты, гераклиды Агид и Клеомен вознамерились уничтожить эфорат, главную опору аристократического строя Спарты, и тем вызвали в Пелопоннесе повсеместное брожение, опасное для Ахаи, в пользу спартанской гегемонии. На очереди стояло разрешение экономических вопросов. Древние федерации с народным самоуправлением, с родовыми формами владения больше отвечали такому настроению, нежели порядки позднейшие, созданные городскою жизнью в отдельных республиках. Прежде чем перейти к обозрению судеб главнейших эллинских федераций, мы отметим еще некоторые примеры федеративных связей в IV и III вв. до Р. X., в доказательство того, что не стремление к гегемонии Клеомена III, противника Арата, но союзы ахейский и этолийский верно отвечали назревшим потребностям.

Из половины IV в. до Р. X. известен союз эвбейских ионян: о нем говорит Эсхин в речи против Ктесифонта и приписывает образование его тирану Каллию из Халкиды; союзное собрание, куда различные города посылали своих участников (σύνεδροι), называется эвбейским

* Попытки связать позднейшие городские учреждения с первобытными родовыми отношениями, как устанавливаются сии последние сравнительной этнографией, проникают все больше в политическую историю классических народов. Gilbert. Handbuch der gr. Staatsalterthümer. Lelpzig, 1885. П. Аландский. История Греции. Капитальнейшее исследование в этом направлении: Leist. Graecoitalische Rechtsgeschichte. Jena, 1884. О конфедерациях в первобытных обществах особенно обстоятельно говорит Морган всочинении Systems of consanguinity and affinity of the human family. Washington, 1871.

** Paus. VII 17. Ахейский союз, по словам Брандштеттера, «образовался в угоду честолюбию единственного человека, который возобновил забытую, казалось, борьбу за преобладание». (Brandtstetter. Geschichte d. aetol. Land, Bund, und Volkes.). Ларош (Charakteristik des Polybius. L., 1857) называет ахейский союз «пустым искусственным призраком», который держался только «при помощи мелких, изысканных, часто низких интриг и махинаций». Фишер (Kl. Schrift.) замечает, что развитие федеративного принципа вызвано было истощением сил эллинской нации. «Совершенно новой организацией» называет он союзы ахейский и этолийский. Интересный, хотя мало разъясняемый материал о племенном быте эпиротов см.: Kuhn. Entsteh. d. Städte. Без достаточных оснований автор заносит в число эпиротов аподотов, офионян, эвританов.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector