ПОЛИБИЙ ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ стр. 735

51 ibid. поносил… противников κατανίστατο με;ν τω;˜να;’ρχόντων, διέσυρε δε; τοΐς α;’ ντιπολιτευμένοις: сочетаниетех же глаголов выше IV3 13. 52 (10) похвалялся и лгал ε;’μπορεύων και; μεθοδευόμενος: подбирал выражения с цельюобморочить слушателей наподобие плутоватого торговца. Срвн. Швейгг.

53 (11 1) члены совета старейшин τω;˜ν τη;˜ς γερουσίας, вероятно, его товарищи по должности союзного стратега, ибо председательство на союзном вече принадлежало исполнительной коллегии демиургов со стратегом во главе; все дальнейшие действия Критолая обличают решимость освободиться от стеснений коллегиального управления. Срвн. § 7.

54 ibid. отдал грозный приказ… Иначе это место передает Швейгг.: «quum vero reprehendere ipsum senatus vellet et ne eiusmodi sermones haberet impedire; secedere iussis militibus, qui ipsum stipabant, contra surrexit iubens accedere quemquam et adpropinquare sibi, audereque vel chlamydem suam adtingere». Ho слову περισπα;˜σθαι едва ли можно усвоить значениеsecedere а se iubere (milites); вероятнее обратное значение: ciogere se militibus; потом μόνον не значит vel. Предлагаемое нами значение глагол имеет в других местах: I 76 5. Χ 23 3. Здесь могло иметь место и какое-либо символическое действие, означавшее личную неприкосновенность союзного стратега на вече. Этот самый случай и побудил его предложить, а собрание утвердитьмеру усиления властисоюзного стратега (§ 7).

55 (7) лица… полновластными: decretum confici curavit, ut belli eius supremam et absolutam potestaten haberent ii viri, quoscumque ad praefuram elegissent. Швейгг.

56 Тем временем в Македонии Метелл был занят обращением страны в римскую провинцию. На место четырех вольных союзов македонских общин, существовавших со времени торжества римлян над Персеем, образована была теперь одна административная область с римским наместником во главе. Hertzberg. Gr. Gesch. I. 260; Моммзен. Р. И. II. 36 (русск. перев.).

ПРИМЕЧАНИЯ К ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТОЙ КНИГЕ

Завершение войн III карфагенской и ахейской, исполнившееся в ол. 158,2—608г. от основания Рима или 146 г. до Р. X., составляло главный предмет XXXIX книги. Известия Полибия, свидетеляочевидца трагического конца Карфагена, в наиболее связном виде сохранились у Аппиана (Punic. 127—

131. Ср.: Polib. 3—6; Diod. XXXII 23; Exc. Vatic, р. 93; Zonar. IX 30). С потерей Нефериса и истреблением тамошней армии, карфагеняне обречены были на голод и болезни: вся Ливия очутилась во власти неприятеля, военное положение длилось непрерывно, стояла зимняя пора года, и съестные припасы не доставлялись в Карфаген вовсе. Так прошла зима (Punic. 126). С началом весны Сципион водил войско на приступ со стороны торговой гавани и однажды проник было в город, но карфагеняне оттиснули его отряд до земляных укреплений (Polib. 3; Ammian. Marcellin. XXIV 2 14—17. Свида под слов. ε;’; ´παυλις). Счастливее был Лелий: он перелез через стену Кофона, военной кругообразной гавани, лежавшей внутри городской стены. Однако опасности войны для римлян достигли высочайшей степени с момента захвата города. К вечеру того же дня была взята городская площадь, прямой улицей соединенная с гаванью и расположенная к северо-востоку от сильнейшего пункта в городе, высокой скалы Бирсы с кремлем и храмом бога Эшмуна на вершине: там собрано было около 55 000 народа, воинов и безоружных, мужчин и женщин. Три узкие улицы, обставленные рядами высоких домов, которые заняты были отчаянно защищающимисяи нападающими врагами, вели от рынка к крепостному холму: буквально каждую пядь земли нужно было отнимать у врага с боем, прежде чем открыт был доступ к Бирсе. Теперь Сципион велел жечь улицы, по которым устремлялось к кремлю римское войско, и в то же время расчищать путь для пеших и конных воинов от обломков зданий и трупов. Шесть дней и ночей длились неописуемые ужасы, истребление огнем и оружием людей, животных, зданий и всевозможных предметов. «Широко раскидывающееся пламя пожирало все, что попадалось на пути, а люди не ломали зданий по частям, но силились сваливать их всей массой, что производило ужаснейший треск, и вместе с обломками домов падали на улицы трупы, по несколько разом. Падали и живые, особенно старики, женщины и дети, все, кто рассчитывал укрыться в дальних углах покоев; частью от ран, частью от жестоких ожогов, падающие издавали раздирающие душу вопли. Другие от падения с большой высоты вместе с камнями, бревнами, горящими головешками были искалечены, разорваны на куски, раздавлены. Бедствия не кончились и этим. Те самые люди, которые убирали обломки, расчищая дорогу бегущим солдатам топорами, кирками или вилами, теми же орудиями сбрасывали мертвых и живых еще людей в ямы, волочили их или перекидывали как бревна и камни. Ямы были полны людей. Одних кидали головой вниз, и долго еще ноги их трепетали в воздухе; другие при падении становились на ноги, и поверх ямы торчали только их головы» (Punic. 129). Тогда-то 50 000 мужчин и женщин, бежавших в кремль, вымолили себе пощаду у Сципиона и были отданы под стражу. Дальше следует рассказ о том, как погибли на крепостном холме 900 римских перебежчиков, не рассчитывавших на пощаду, а также супруга Гасдрубала с двумя сыновьями, как сам Гасдрубал тайком покинул своих и униженно просил Сципиона оставить ему жизни (ср.: Polib. 4; Diod. XXXII 23; Exc. Vatic, p. 93; Zonar. IX 30). У тех же историков мы находим известия о ближайших последствиях взятия Карфагена, о том впечатлении, какое произвела гибель знаменитого города на Сципиона и на большинство римлян, о несметной добыче, доставшейся победителям, о тех мерах возмездия и устроения, какие были приняты сенатом относительно разрушенного Карфагена и

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector